Чем дальше идут слушания по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна», тем труднее понять, как обвинение собирается доказать вину руководителя одного из ведущих животноводческих хозяйств Ростовской области. Ведь все решения принимались на общих собраниях. В течение двух месяцев в Азовском районном суде допрашивали свидетелей стороны обвинения. Всего – 31 человек, большинство - действующие сотрудники АО, члены правления, наблюдательного совета.
Их показания должны были закрепить доводы гособвинения и доказательства вины подсудимого. Но для стороннего наблюдателя все выглядело с точностью до наоборот. Едва ли не после каждого допроса создавалось впечатление, что свидетели пришли в суд, чтобы оправдать Матеоса Хатламаджияна.
Напомним, генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» обвиняют в мошенничестве и нанесении материального ущерба в особо крупных размерах некоторым акционерам предприятия. Обвинение считает, что реорганизация СПК (сельскохозяйственный производственный кооператив) в акционерное общество была незаконной.
Но вот слова свидетеля Керопа Хатлмаджияна.
По его словам, хозяйство стало лихорадить не после реорганизации, а после возбуждения уголовного дела.
Все свидетели показали в суде, что изменения в колхозе проходили с соблюдением закона, участники собраний голосовали единогласно. А Сероп Багаджиян и Рубен Хаспекян рассказали, как сотрудники полиции настойчиво убеждали их писать заявления против Матеоса Хатламаджияна. Не смотря на давление, они отказались это делать.
Особенно ценными стали показания свидетелей-юристов в области корпоративного права, которые занимались подготовкой документов для реорганизации. За их плечами десятки аналогичных кейсов. Их квалификация не подвергалась сомнению.
На заседании 14 апреля ревизор Юрий Тепляков подчеркнул, что реорганизация была необходима. Он ссылался на нормы федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации», и его аргументы были весьма убедительными.
Те же слова на заседании 6 мая говорила юрист по корпоративному праву Лариса Гарматина. Именно она занималась подготовкой документов для проведения общих собраний в 2019 и 2020 годах, в том числе и реорганизации СПК в АО.
Многие свидетели пришли в суд, чтобы пожаловаться на давление и незаконные методы следствия. Большинство рассказывали об устрашающих обысках, допросы с пристрастием, когда следователи заставляли их по многу раз переписывать показания, многочасовые ожидания без еды, воды…
«Нас держали 10 часов без воды и еды весь день», «Мы были подавлены психологически», «Недовольные полицейские говорили, что такие слова нам не нужны, давай заново показания», «Перевернули в доме все вверх дном. Рылись даже в белье». Свидетели обвинения показали, что писали коллективные жалобы на оказание психологического давления, неприемлемые методы проведения обысков и допросов. Все более сотни(!) жалоб.
Со слов защитников, так называемые проверки в виде запросов и опросов колхозников продолжались 1,5 года. А следствие длилось около двух лет.
Сторона защиты несколько раз обращались к судье с ходатайствами. Матеоса Хатламаджияна обвиняют по самому тяжкому пункту статьи о мошенничестве в особо крупном размере - «в группе по предварительному сговору с неустановленными лицами». Однако ни в материалах дела, ни в обвинительном заключении нет ни слова(!) о «группе лиц». На скамье подсудимых только Матеос Хатламаджияна. «Группа лиц» просто испарилась. Защита справедливо вопрошает: Почему следствие не установило эту группу? Почему в материалах дела нет ни единой строчки, ни единого слова, никаких хотя бы косвенных данных о мифической «группе»?
Следствие и гособвинение обосновало это тем, что материалы о «группе лиц» выведены в отдельное производство. Адвокаты уже неоднократно заявляли ходатайство с требованием предоставить им эти документы.
Суд, почему-то отказывает Матеосу Хатламаджияну и его защите в доступе к этим материалам. Судя по реакции гособвинителя и судьи, таких материалов, видимо, не существует вовсе.
Отдельного упоминания заслуживает поведение в суде тех, кого следствие признало потерпевшими. Эти люди ходят в суд, как на работу с одной лишь целью – превратить процесс в балаган. На каждом заседании в зале происходит какая-то невиданная дичь. Пока свидетели пытаются пояснить обстоятельства дела, потерпевшие постоянно перебивают их, громко и оскорбительно комментируют все, что не нравится. Судья, при этом, проявляет удивительное терпение. Периодически она призывает зал к порядку. Создается впечатление, что вся эта «группа поддержки» находится в зале исключительно для оказания психологического давления на участников процесса.
Примечательно, что сам подсудимый спокойно реагирует на все «выпады» со стороны потерпевших и обвинения. Когда наблюдаешь за ним, то понимаешь, что на скамье подсудимых сидит человек, который не чувствует за собой никакой вины. Если только не считать виной то, что он поднял хозяйство из руин. Матеос Хатламаджиян всегда детально и доходчиво отвечает на все вопросы, объясняет непонятные участникам процесса вещи.
Так, на заседании 29 апреля при допросе привлеченного оценщика Ольги Коротковой судебное заседание превратилось в полноценную лекцию. Обвиняемый вместе со свидетелем поясняли суду и гособвинителю чем отличаются балло-гектары от простых гектаров. Для чего вообще нужна была оценка одного гектара земли колхоза.
На заседании 19 мая, всех слушателей и представителей СМИ вывели из зала суда. Прокурор ходатайствовал о проведении закрытого судебного заседания во время оглашения стенограмм телефонных разговоров Матеоса Хатламаджияна, главного бухгалтера Анны Арутюнян, и юриста по корпоративному праву Лариса Гарматиной.
Интересный факт: сама аудиозапись не фигурирует в деле в качестве доказательств вины Матеоса Хатламаджияна. Возможно, гособвинитель просто не знал об этом.
Впереди новый важный этап судебного разбирательства - оглашение письменных доказательств. Спустя почти 10 месяцев в суде заслушали больше сотни людей. Однако суть обвинений против генерального директора одного из ведущих молочных хозяйств Ростовской области остается туманной.
Справка.
Основанный в 1930 году, «Колхоз им. Мясникяна», имеет почти вековую историю. Благодаря упорству и трудолюбию коллектива хозяйство пережило Великую отечественную войну, распад СССР, тяжелый кризис 90-х.
Матеос Хатламаджиян возглавил предприятие в 2010 году. К тому моменту колхоз имел 60 миллионов рублей долгов (более 2-х миллионов долларов по курсу того времени!), налоговые задолженности и невыплаченные зарплаты. За пять лет новый генеральный директор вывел хозяйство из кризиса. Долги погашены, налоги выплачены. Коллектив стал получать стабильную зарплату. В колхозе начались масштабные преобразования. Построили новые коровники, закупили высокопроизводительные породы коров. Появилась прибыль, которая инвестировалась в новые проекты. В 2019 году Матеос Хатламаджиян получил звание «Почетный работник АПК России», а предприятие стало лучшим в молочном животноводстве в 2020 году. К началу 2024 года в колхозе насчитывалось более 2,2 тысяч коров.
Парадоксально, но угроза возникла именно на пике его расцвета. В январе 2024 года полиция провела масштабные обыски у сотрудников и в офисе АО «Колхоз им. Мясникяна». В мае того же года следствие добилось отстранения Матеоса Хатламаджияна от должности директора на период предварительного расследования.
Несмотря на судебное разбирательство, работники продолжают трудиться, демонстрируя пример добросовестного отношения к делу.
