В Азовском районом суде Ростовской области подходит к концу второй этап процесса по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна. За месяц суд заслушал показания больше 20 свидетелей стороны обвинения.
На заседании 28 апреля допросили Анну Цацукову, Карину Комарову и Эркена Андержанова. Все трое - привлеченные для работы с колхозом специалисты.
Примечательно, что напрямую с руководителем нынешнего СПК никто не взаимодействовал. Анна Цацукова и Карина Комарова увидели подсудимого впервые в зале суда.
Эркен Андержанов является исполнительным директором ревизионного союза «Агроревизор». Именно эта организация привлекала Юрия Теплякова к проведению ежегодной ревизии бухгалтерской отчетности предприятия.
По словам Эркена Андержанова, в заключении ревизионного союза он указал, что организационно-правовая форма СПК не соответствует ФЗ «О сельхозкооперации» и реорганизация в АО закономерна.
На следующий день, 29 апреля, показания в суде давали главный бухгалтер Анна Арутюнян и привлеченный оценщик Ольга Короткова.
Допрос Ольги Коротковой буквально превратился в лекцию. И гособвинителя, и судью интересовали вопросы: что такое балло-гектары и гектары, как она проводит оценку и что для этого использует? Представители потерпевших стали зачем-то спрашивать у нее об общих собраниях в колхозе, как влияют качественные показатели на оценку 1 га земли? Допрос шел почти 2 часа. Свидетель несколько раз твердо сказала, что оценка произведена ею в соответствии с договором и нормативными актами, федеральным законом «О сельхозкооперации». А вопросы, которые ей задают, не относятся к ее компетенции. Документы, в том числе, и договор об оказании услуг по оценке, изъяты у нее при обыске и до сих пор не возвращены. В ГСУ ее также доставили после обыска, где держали до допроса более 10 часов без еды, воды и лекарств. В чем тогда она свидетель обвинения, непонятно.
Самым долгим и содержательным стал почти трехчасовой допрос главного бухгалтера АО «Колхоз им. Мясникяна» Анны Арутюнян. По ее словам, когда она приступила к работе в 2016 году, состояние бухгалтерии в колхозе было ужасным. Отсутствовали многие документы, учет колхозников не велся, а договоров с ассоциированным членами и вовсе не было.
Вопрос о возможности внесения дополнительных имущественных паев в виде земельных долей в паевой фонд СПК принимался на общем собрании. Это было добровольно. Цель - сохранение целостности земельного массива СПК, так как это основа деятельности сельскохозяйственного предприятия. Но основным вопросом на этом собрании было принятие нового Устава СПК, приведение в соответствие с Федеральным законом «О сельхозкооперации». По словам Анны Арутюнян, эти вопросы назревали давно и об этом неоднократно говорилось работникам и членам СПК.
Во время допроса главного бухгалтера колхоза встал вопрос об имуществе предприятия. Кому оно принадлежит? Она пояснила, что согласно закону имущество кооператива принадлежит самому кооперативу. Работник имеет право получить свою долю в нем лишь в случае ликвидации. А реорганизация в форме преобразования не является ликвидацией.
Ответ Анны Арутюнян сильно разозлил одного из потерпевших. Мужчина выкрикнул из зала: «А за что мы тогда судимся, если нашего ничего там нет?».
Этот возглас стал своего рода сеансом саморазоблачения. И правда, за что более 80 потерпевших судятся уже больше года? И если они так пекутся о своем имуществе, то для чего своими действиями они несколько лет ухудшают положение предприятия? Ведь таким образом они наносят ущерб и хозяйству, и, в первую очередь, работающим акционерам.
Вообще, вся процедура допросов свидетелей стороны обвинения оставила совершенно обратное впечатление. Вместо показаний, которые подтверждали бы вину Матеоса Хатламаджияна, они едва ли не в один голос жаловались на грубость, запугивание и давление со стороны следствия. Свидетели отмечали устрашающий характер обысков в их домах, многочасовые допросы в ГСУ в январе 2024 года. По их словам, люди по много часов находились в полиции без еды, воды, лекарств. Оперативники заставляли переписывать показания несколько раз. Некоторым, спустя два года, еще не вернули изъятые документы и вещи.
Все свидетели объясняли суду, что изменения в колхозе проходили с соблюдением закона. А приглашенные специалисты подтвердили, что реорганизация СПК в акционерное общество было единственно верным вариантом. У стороннего наблюдателя создавалось впечатление, что суд слушает свидетелей стороны защиты. По крайне мере, эти люди не подтвердили ни один из доводов обвинения.
Возможно, поэтому присутствующие в зале суда потерпевшие регулярно устраивали своего рода «психические атаки». Постоянно прерывали выступавших, выкрикивали из зала язвительные, а то и вовсе оскорбительные фразы. Доходило до того, что судья несколько раз останавливал процесс и призывал к порядку.
Справка:
Одно из ведущих животноводческих предприятий Ростовской области уже четвертый год находится в сложных условиях из-за уголовного дела, возбужденного против его генерального директора Матеоса Хатламаджияна. В 2023 году несколько обиженных бывших работников написали на него заявление в полицию. Руководителя обвинили в мошенничестве. Следствие посчитало, что он завладел имуществом колхоза на сумму свыше 800 миллионов рублей.
Из-за уголовного преследования руководителя отстранили от работы. Деятельность колхоза буквально остановилась. Во время допросов в бухгалтерии без разбору изъяли документы. Закупить корма, оборудование и продолжить строительство кирпичного завода было невозможно. Только на сентябрь 2024 года предприятие понесло порядка 130 миллионов рублей убытков.
Между тем, именно под руководством Матеоса Хатламаджияна некогда убыточный колхоз смог преодолеть кризис и стать одним из самых крупных животноводческих предприятий Ростовской области. Заслуги гендиректора отмечены многочисленными отраслевыми и государственными наградами.
