В Ростове при странных обстоятельствах ушёл из жизни рабочий завода — 63‑летний Олег Челак. Его дочь Ольга Прокопенко дошла до суда, чтобы узнать правду о гибели родного человека.
Олег Челак работал слесарем механосборочных работ. Профессии он отдал больше тридцати лет, был ценным специалистом и ветераном завода, а в семье — любимым мужем, отцом и дедушкой.
Утром 20 ноября 2025 года Олег Анатольевич, как обычно, отправился на работу. Через несколько часов раздался тревожный звонок: «Ваш муж в больнице». Жена и дочь срочно приехали в БСМП.
По словам дочери, первоначальный осмотр, КТ и ЭКГ не выявили никаких признаков инфаркта или инсульта. Предварительным диагнозом назвали сотрясение головного мозга, ушиб, гематому и перелом ребра. Пациента готовы были выписать домой, но его рвало, он был дезориентирован. Родные настояли на госпитализации.
Вечером родные уехали домой. На следующий день дочь вернулась в больницу, но отца в палате не застала. Как сказали другие пациенты, Олегу стало хуже. Он захлебывался рвотой во сне. Его увезли в реанимацию с инсультом. Мужчину удалось спасти, его перевели на аппарат ИВЛ. В течение 34 дней он оставался в реанимационном отделении. К 24 декабря состояние посчитали стабильным и перевели Олега обратно в палату. Однако выглядел он плохо — не понимал слов, не говорил, был в полудреме; в трубке для дыхания скапливался гной.
На следующий день родные принесли в палату специальный матрас для лежачих больных, так как у Олега начали формироваться пролежни. Тогда родные и подумать не могли, что видят живым его в последний раз.
Следующие два часа были, как в аду. Несмотря на все усилия, спасти Олега не удалось. Причиной смерти стал геморрагический инсульт в ствол головного мозга, приведший к пневмонии, отеку мозга и легких.
В руки Ольги попала медкарта отца. В ней на записи про первоначальный диагноз, где не было инсульта, наклеена бумажка с другим, уже окончательным, диагнозом (документ есть в распоряжении Donday). Именно это изменение повлияло на результат судебно-медицинской экспертизы, а затем и госинспектора по труду о том, что производственная травма исключена.
Непонятно и то, почему медики сразу не заметили прединсультное состояние у пациента. Ведь он находился в стационаре под постоянным наблюдением врачей, а рвота, онемение конечностей и дезориентация — это повод провести более тщательную диагностику.
Придя в себя после похорон, Ольга решила добиться справедливости и наказать виновных в смерти родного человека. Она отправила жалобу в Минздрав Ростовской области с вопросами, почему в карте изменили диагноз. Там признали «нарушения ведения документации», но вину врачей в неоказании помощи пациенту отрицают.
Ольга пошла дальше — обратилась в СК и прокуратуру. В настоящее время проводится процессуальная проверка, материалы из морга отправили на повторную судебно-медицинскую экспертизу в Волгоград.
Кроме того, Ольга пошла в суд, чтобы оспорить решение инспектора по труду. Предварительное слушание по делу назначено на 20 апреля.
